May 25th, 2011

(no subject)

RJ

Бунт на продажу

Романтизация и идеализация преступников всегда была популярна. В 20-21 веках получить славу героя бандитам стало ещё проще. Достаточно убить некоторое количество людей и прикрыться антиамериканскими лозунгами. И пожалуйста – готовый кумир для впечатлительных интеллектуалов или недалёкой публики.

Заурядный и не отмеченный никакими талантами или успехами аргентинский авантюрист Эрнесто «Че» Гевара - показательный пример. Провалившийся во всех начинаниях и бесславно погибший бандит стал поп-иконой, повсеместно почитаемой. Разумеется, здравомыслящие авторы оценивают его деятельность адекватно (ещё раз напомню замечание П.Дж. О'Рурка : «Че Гевара лучше Муссолини или Гитлера только потому, что его вовремя убили»), и, что приятно, самоё точное определение этого международного преступника принадлежит нашему соотечественнику Сергею Довлатову («Авантюрист и гангстер»). А если вспомнить 70-е, то близкие реальности трактовки образа Че порой обнаруживались в самых неожиданных местах. Напомню хотя бы о ролях кубинца Томаса Милиана в итальянском кино. В спагетти-вестерне 1966 года «Большая перестрелка» Серджо Соллима он играл притесняемого и решающегося на бунт мексиканского крестьянина. В другом спагетти-вестерне, «Компаньерос» Серджо Корбуччи (1970) Милиан уже предстал вожаком революционеров, при непременном берете a la Че Гевара. Однако в полицейских триллерах Умберто Ленци 70-х актёру регулярно стали доставаться роли отвратительных гангстеров (например, «Почти человек» 1974 года). Возможно, просто совпадение, но не стоит забывать, что разгул левых экстремистов в Италии на такую ситуацию не мог не повлиять.

Кстати, среди тех, кто так или иначе превозносит Гевару - не только левые. Вот, например, высказывание известного милитаристскими взглядами документалиста и комментатора Патрика Долларда: «Буш – это новый Че Гевара. Он освободил две страны и скоро станет таким же героем». Добавлю, что Доллард ещё и известный голливудский агент, и среди его клиентов был тот самый режиссёр Стивен Содерберг, который в 2008 выпустил биографическую дилогию «Че». Но в основном, конечно, Че остаётся любимцем леволиберальной публики, а так как в шоу-бизнесе и СМИ преобладает именно таковая, то найти объективные портреты «палача Кубы» очень сложно. Существующие мифы о Че Геваре стараются разрушить разве бежавшие от режима Кастро кубинцы, но как раз их упомянутая леволиберальная публика из Голливуда и СМИ старается унизить и высмеять. Малоприятный персонаж по имени Майкл Мур особенно усердствует, стараясь создать в своих эссе коллективный портрет подпольных миллионеров и мошенников, бежавших от «справедливой» власти Кастро и Гевары. Напрашивается очевидный вопрос: почему тогда спасшиеся от революционеров кубинцы не наблюдаются в больших количествах среди богатейших людей Америки? И почему люди по-прежнему бегут из «кубинского рая», рискуя жизнью? А вот голливудские друзья Кастро, напротив, не торопятся переезжать в Гавану, а только несут чушь о «гениальности» диктатора и его покойного сообщника Че. И полагают, что физиономия Гевары на футболках, прикрывающих полученные от пластических хирургов идеальные животы и бюсты, есть максимальное проявление смелости и нонконформизма.

На самом же деле, если кто и заслуживает уважения за смелость, так это именно перебравшиеся в США кубинцы. Хотя американцы не оказали им должной поддержки в попытках свергнуть Кастро, кубинцы остаются лояльными своей новой стране и своими последовательными или «немодными» взглядами противодействуют активному мифотворчеству мировых и американских СМИ. Одним из самых неистовых критиков кубинской диктатуры остаётся писатель Умберто Фонтова (р.1954). Он автор таких книг, как «Фидель. Любимый тиран Голливуда» и «Разоблачение истинного Че Гевары и тех полезных идиотов, которые им восхищаются» (напомню, что «полезными идиотами» называли левых либералов, сочувствовавших коммунистическим режимам). Фонтова собрал информацию внушительных объёмов, и не только от заведомых врагов Гевары и Кастро из США или Кубы (сведения о ненормальном объёме детской проституции в постреволюционной Гаване взяты из книги вполне либеральной Джулии О'Коннелл Дэвидсон). Вот лишь несколько мифов о Че Геваре, которые биограф аргументированно опровергает в свойственной ему саркастической манере.

Че – выдающийся военачальник. Ничего подобного. Во время «боёв за освобождение Кубы» самих боёв было очень мало. Режим Батисты не снискал себе популярности, поэтому правительственные солдаты либо сдавались, либо переходили на сторону восставших. Основные потери отряды Гевары понесли уже после победы. Тогда Че стал реализовывать принцип «нам нужно установить полный контроль и уничтожать те революционные группы, которые не подчиняются нам» и расстреливать тех, кто не состоял в компартии и не желал в неё вступать. Между прочим, «американских кровопийц» Кастро и Гевара в то же самое время уверяли в своих антикоммунистических взглядах, поэтому режим Кастро был признан США куда быстрее, чем режим Батисты. Если продолжать тему по-настоящему жестоких и кровавых столкновений, то Гевара вёл их разве с кубинскими крестьянами. С недовольными новой властью повстанцами, вооружёнными отбитым у правительственных войск оружием или старыми винтовками, Че расправлялся боевой техникой, применяя огнемёты и выжигая деревни. Сам, правда, вступал в активные действия, только когда надо было расстрелять пленных. Желательно уже связанных. Зато, было дело, ухитрился прострелить себе голову из своего же пистолета.

Че и Кастро стали воплощением новой «справедливой» власти на Кубе. Если бы. Фонтова доказывает обратное. Революционеры отметились всеми характерными для диктаторского режима преступлениями. Расстрелы неугодных уже упоминались. Гевара к тому же любил принимать родственников арестованных, выслушивать просьбы о помиловании, а потом отдавать приказы о казни в их присутствии. В ряде случаев расстрелы транслировались по телевидению. «Че Гевара наслаждался убийствами», - замечает один из разочарованных в нём экс-революционер. Сам Че и не отрицал этого. «В какой-то момент я понял, что мне нравится убивать…Да, мы казним. И будем казнить дальше». Добавьте «национализацию» роскошных особняков, куда въехали Че и ему подобные. Отметился Гевара и сожжением книг, а заодно арестами библиотекарей. Сначала подобные деяния диктовались прагматическим соображениями, Гевара уничтожал частные библиотеки людей, которые собирали данные о нацистских и коммунистических агентах. Как мы помним, Че и Кастро не хотели ассоциаций с коммунистами. Почему они хотели уничтожить данные о нацистах, предлагаю обдумать читателям. Ну, а потом библиотекарей стали арестовывать уже за привычную «вражескую литературу» вроде книг Оруэлла.

Что до экономики Кубы, то её министр финансов Гевара развалил окончательно. До революции доход кубинцев был равным доходу жителей Австрии или Японии (и не надо поминать якобы цветший при Батисте махровым цветом игорный бизнес – Фонтова сообщает, что в одном американском городе Билокси казино больше, чем было на Кубе до революции). После – население перевели на рационы (рабы в 19 веке получали больше, чем живущие при победившей революции кубинцы), а проблемы решали привычным большевистским методом. А именно созданием трудовых лагерей для «длинноволосых» и им подобных. Далее режим Кастро сосредоточился на выкачивании денег из СССР. По данным Фонтовы, Советский Союз вложил в Кубу примерно в восемь раз больше, чем США в послевоенную Европу по плану Маршалла.

Особой «революционной дружбы» Че и Кастро биограф также не находит. Да, Фидель был трусоват и обладал способностью стремительно исчезать с поля боя (даже если это были незначительные перестрелки). При этом якобы отважный Че Гевара очень боялся Кастро и опасался, что Фидель увидит в нём конкурента. Поэтому по воспоминаниям очевидцев «вёл себя в присутствии Кастро, как побитый пёс». Опасения отчасти оправдались. Когда советские друзья порекомендовали Кастро избавиться от своего сподвижника, тот не подвёл товарищей. Так Че оказался в Африке, где в очередной раз показал свои ограниченные военные таланты. Воевавшие под его началом чёрные бойцы запомнили Гевару как никогда не мывшегося расиста. Его стратегические находки сводились к следованию советам местных шаманов (например, пить «священную воду», которая делает солдат неуязвимыми). Многочисленные потери его подчинённых указывали, что рекомендации шаманов себя не особенно оправдали.

Ну, а трагический финал Че Гевары, который рисуется в романтическом ключе, приобретает скорее трагифарсовый оттенок. Его боливийские похождения стали логическим продолжением былых военных провалов. Отряды Гевары плутали по деревням и изредка ошибочно нападали друг на друга. Боливийцам он так надоел, что количество вызвавшихся помочь в его задержании добровольцев превзошло все ожидания агентов ЦРУ. Да и при аресте требовавший от подчинённых «воевать до последнего патрона» Че сдался с криками «Не стреляйте, я дорого стою». У него изъяли пистолет с полной обоймой. Привыкший к вниманию прессы Гевара уже предвкушал показательный процесс, но не получилось. Хотя в ЦРУ хотели заполучить живого Че, боливийское правительство требовало казни задержанного. Что и было исполнено.

Портрет, как видите, не очень достойного человека. Но миф о благородном борце с империализмом стал слишком коммерчески выгодным и удобным. Левая пропагандистская машина работает очень хорошо. Кастро мог сколько угодно метать громы и молнии в адрес США, но для освещения революционных побед привлёк именно американские СМИ. Че Гевара тоже успешно торговал найденным имиджем «вечного партизана». Ничего не изменилось и за почти сорок пять лет после смерти Че. Для изготовления масштабной биографии писатель Джон Ли Андерсон был приглашён на Кубу и писал свой труд под чутким руководством партийных товарищей (заодно восхищался, что его дочка в гаванской школе каждое утро начинает с клятвы верности Геваре). Ставшие популярными дневники Гевары изданы опять же под патронажем Кастро и с его предисловием. Вряд ли стоит говорить от объективности таких исследований. По замечанию Фонтовы, «всё равно, что писать биографию Гитлера со слов его сподвижников…и объявлять Анну Франк обиженной на нацистский режим неудачницей».

Поклонников у Кастро и Гевары достаточно. И ладно бы только европейские интеллектуалы вроде Сартра (французская интеллигенция то нацистов поддержит, то палестинских террористов, чего с них взять), звёзды спорта наподобие Марадоны (футболисту быть умным необязательно) или фотомодели Кейт Мосс и Наоми Кэмпбелл (от замечания по поводу тупости фотомоделей я бы, впрочем, воздержался – чешская красавица Хелена Худова отметилась как раз конфликтом с кубинскими властями и даже арестовывалась ими за попытку увидеть и сфотографировать настоящую, а не туристическую Гавану; но мы-то знаем, что восточноевропейские девушки коммунистический обман распознают легко). Много поклонников, как уже отмечалось, в самих США. Стране, которую Че обещал уничтожить («если бы у нас оставались ядерные ракеты, мы бы запустили их в самое сердце Америки») и в которой готовил ряд значительных терактов (взрыв Статуи Свободы и подрывы основных магазинов Нью-Йорка в часы пик). Однако Роберта Редфорда или Анджелину Джоли таким пустяками не смутить. «Серьёзным деятелям Голливуда» полагается быть политкорректными либералами и демонстрировать коммерческий вариант бунтарства.

Можно вспомнить показания перебежчиков кубинских спецслужб. Согласно им, приезжающие на Кубу звёзды находятся под неусыпным оком разнообразных агентов и на многих из них собраны компрометирующие материалы, так что им приходится хвалить существующий режим. Но вряд ли дело только в этом. Признавать преступления Че Гевары для левых непосильная задача, так как она будет подразумевать и признание собственного провала в понимании международной политики. Они на это никогда не пойдут. А для шоу-бизнеса Че стал непременным атрибутом показного бунтарства. Хотя кто знает, может, «полезные идиоты» скоро заменят его Бен Ладеном? Антиамериканские истерики по всему миру указывают на такой вариант, как вполне возможный.

20.05.11 13:13

© Содержание - Русский Журнал, 1997-2011.